Филиал Федерального Научно-исследовательского социологического центра Российской академии наук

06
07
Пн
О Владимире Александровиче Ядове

Уважаемые коллеги, друзья!

В своем социологическом сообществе мы переживаем тяжелые дни. От нас ушел близкий нам человек, наш друг и учитель, Владимир Александрович Ядов. Что касается меня, то это был мой хороший товарищ, рядом с которым прошла, практически, вся моя профессиональная жизнь. И началась то она по его совету и при его поддержке. Где бы я не находился, я всегда мог ему написать, позвонить, приехать, зайти. Мы понимали друг друга. С ним интересно было что-то обсуждать, спорить. Как изящно он крушил мои доводы! Какие интересные идеи мы находили! Теперь это исключено.

В нашем отечестве имя Владимира Александровича хорошо известно всем социологам. И не только социологам. Да и не только в нашем отечестве. При этом значительная часть современных российских социологов, услышав фамилию Владимира Александровича: «Ядов», прежде всего вспоминают о том, что он был одним из инициаторов и руководителей одного их первых в стране масштабного исследовательского проекта «Человек и его работа». Что именно он, вместе со своими соратниками заложил основу отечественной социологии трудовой деятельности. Но его жизнь в науке не ограничивалась сферой труда. Обладая энциклопедическими знаниями, не обращая внимания на идеологические заслоны, он в своей научной деятельности стал многогранным, талантливым исследователем социальных закономерностей, широко известным не только в нашей стране, но и за рубежом. Мы помним о том, что он был одним из руководителей комитетов МСА в 80-е годы. Но при этом мы, как-то редко вспоминаем степень тернистости его пути к вершинам науки и научного статуса. А ведь прежде чем стать директором Института социологии АН, ему пришлось испытать на себе полную меру политического и психологического давления со стороны той власти. Противостоять попыткам сфабриковать его уголовное преследование, ограничение в контактах, пережить научную ссылку. Можно было только поражаться его стойкости. Но он выстоял. Мы за него переживали, любили его и поддерживали.

Говоря о той памяти, которую он оставил о себе, мне кажется, что наряду с восхищением его достижениям в науке, следует вспомнить и о той его деятельности, которая была направлена на поддержку стихийно возникающих в стране в 60-е-70-е года исследовательских центров, социологических лабораторий. «Самодеятельные» социологи шли к нему за советами, за поддержкой. В отличие от многих других ученых, занимавшихся социологией в те годы, Владимир Александрович был доступен для этих энтузиастов. Не щадя себя, он откликался на просьбы о консультациях, о приезде для чтений лекций, об участии в семинарах. Причем, не только в столицах, а в отдаленных регионах страны. Он прекрасно понимал, что развитие социологии требует не только энтузиазма, который в те годы был в избытке (вспомним, например только, «заводскую социологию»), но и серьезного знания самой науки. А социологическое образование в стране тогда еще отсутствовало.

Память социологического сообщества 70-80-х хранит удивительные результаты таких «шефских поездок» Владимира Александровича. В 1965 году, например, он доброжелательно отнесся к предложению побывать в Тартусском государственном университете и помочь его социологической группе в совершенствовании исследовательских практик. Руководителями этой группы в ту пору были известные ныне в Эстонии социологи Юло Вооглайд и Мерью Лауристин. Приезды Владимира Александровича в г. Тарту и проводимые им занятия продолжались довольно долго к обоюдному удовольствию сторон. Но, особое значение имело то, что еще одним результатом этих теоретических и методических семинаров стало издание эстонцами в 1968 году первого в Советском союзе методического пособия для социологов. Оно включило в себя стенограммы всех лекций, которые прочитал в Тарту Владимир Александрович. Это пособие ценилось среди социологов страны «на вес золота». В то же время оно стало основой для создания Владимиром Александровичем ряда увеличивающихся по объему методологических пособий, что завершилось выходом в 1998 году его известной работы: «Стратегия социологического исследования».

Другой пример относится к рождению Самарской социологии. В 1971 году Владимир Александрович разрешил мне, как вновь назначенному руководителю социологической лаборатории Самарского Университета, пройти стажировку в его секторе ИПСИ РАН, в Питере, в переулке Ломоносова. Но получилось так, что с этого момента вся наша Самарская лаборатория начала принимать активное участие в полевых работах сектора Ядова. А затем, когда дело дошло до проекта «Человек и его работа 1975», мы стали участниками организации самого исследования. Владимир Александрович не ограничился этим. Он неоднократно приезжал в Самару, читал лекции, знакомился с результатами наших исследований. А в 1979 году для участия в региональном семинаре в Самару прибыл, практически, весь состав сектора Ленинградского ИСЭПа, который в это время возглавлял Владимир Александрович. Все это стало серьезной научной поддержкой работы нашей региональной группы. Изменился уровень требований к теоретическим знаниям исследователей лаборатории, к уровню их профессионализма. Вскоре шесть сотрудников лаборатории защитили кандидатские диссертации. А в 1998 году в Самарском Университете начал работать один из первых в стране социологических факультетов (одновременно с Екатеринбургским и Ленинградским университетами).

Кстати, на этом же факультете с участием Владимира Александровича в 2002-2006 гг. был создан, с приглашением в качестве авторов около 60 социологов страны, первый в России «Теоретико-прикладной толковый словарь «Социология труда». Он был издан в Санкт-Петербурге с тиражом 2000 экз.

Рассказ об этой, «шефской» стороне деятельности Владимира Александровича, по поддержке «социологической младой поросли» можно было бы продолжить и дальше. Можно было бы рассказать о его контактах с социологами Нижнего Новгорода и его университета им. Н.И Лобачевского, города Владимира, города Альметьевска и некоторых других. В то же время я думаю, что непосредственные участники тех встреч с Владимиром Александровичам расскажут об этом лучше и полнее. Мне хотелось лишь обратить внимание на эту особую деятельность Владимира Александровича, На его чувство ответственности за развитие социологической науки в стране, его приверженность целям этой науки, на его установку бескорыстного и самоотверженного служения ей, несмотря на необходимость преодолевать порой большие трудности. И мне он особенно дорог за эти его человеческие качества.

Будем помнить его. И в силу своих возможностей будем стараться жить по Ядову.

Б.Г. Тукумцев

Издания института
journal Журнал социологии и социальной антропологии
petsoctoday Петербургская социология сегодня
akademia-almanah Альманах «AKAΔHMEIA»
Власть и элиты
Издания института
journal Журнал социологии и социальной антропологии
petsoctoday Петербургская социология сегодня
akademia-almanah Альманах «AKAΔHMEIA»
Власть и элиты